Воля, газета свободомыслящих людей (volja_gazette) wrote,
Воля, газета свободомыслящих людей
volja_gazette

Киев, Майдан, 2014: история одного несмертельного ранения

Ранение на майдане
Ранение на майдане. Фотограф запечатлел Ярослава, лишившегося глаза после того, как протестующие в центре Киева были атакованы спецчастями милиции. В нижеследующем материале речь идёт о другом человеке и другом ранении, полученном двумя с половиной месяцами позднее. Фото: Анатолий Бойко. Киев, не позднее 3 декабря 2013 года.


[Материал газеты «Воля» #43 , стр. 8]

[рассказ анархиста]

У меня не было никакого желания выходить на улицу утром 18 февраля, и я спокойно себе проспал начало «веселья». Но одно дело выступать за «хороший» закон, другое — против закручивания гаек. Ясно, что в случае разгона майдана власть совсем оборзеет и ни о каких пикетиках против трудового кодекса речи уже не будет. У меня не было желания, чтобы государство поимело меня сильнее, чем сейчас. Потому когда власть решилась штурмовать майдан, я пошёл защищать его.

Пришёл поздним вечером, с расчётом остаться на ночь — как обычно, в общем. Пол-майдана заняли менты к тому времени, их кордон стоял (самое большее) в 50 метрах от сцены. Большую часть ночи было более-менее тихо, часов с четырёх утра мусора активизировались и начали усиленно поливать взрывами протестующих. Изначально баррикад не было, только стена огня, за которой стоял строй со щитами, так называемая «черепаха»: один человек сидит внизу со щитом — закрывает себя и ноги второго, который стоит за первым и закрывает щитом своё туловище и голову. При этом между щитами не должно быть щелей. К утру большую часть этого строя сменили наскоро возведённые баррикады. Стена огня не позволяла ментам сунуться, и кроме того, создавала дымовую завесу. Туда постоянно бросали дрова и покрышки, так что полицаи не смогли потушить её водометами. Вообще это был хаос в духе движа на Грушевского — никто никем не командовал и ни с кем не координировал свою деятельность (за исключением, наверное, опповских [оппозиционных] вождей, автомайдана и медиков). Тем не менее, всё работало. Всё держалось чисто на инициативе отдельных людей и небольших групп. Кто хотел таскать дрова и покрышки — тот так и делал, кто хотел бросать камни — тот так и делал, кто хотел разбирать заборы и старые дома - тот так и делал. С передовой дела обстояли точно так же — не было ни чёткого деления на отряды, ни приказов. Был в этом один минус — плохо налаженная ротация. Люди могли стоять со щитами подолгу, пока не появлялись те, кто готов был их сменить. Всего к утру на майдане было тысяч пять народу, но при этом желающих идти на передовую было немного. С «черепахи» часто народ кричал «нужна замена!» и при этом никто их сменять не хотел, а уходить без замены — это совершенно немыслимо, в плане, что совесть не позволит так подставлять других.

Поначалу меня совершенно не впечатляло происходящее. Взрывы и вид горящего дома профсоюзов не вызывали никаких эмоций. Под утро, правда, когда я во второй раз пошёл в «черепаху» уже немного трусил, потому сначала не мог найти себе применения и просто бродил возле передовой. Хотя, когда кто-то из строя крикнул, что нужна замена, не раздумывая, сменил человека. Пофигу, что мне уезжать менее чем через час. Когда время уходить настало, меня сменить уже было некому, да и взрывов стало как-то больше. Прямо перед моим щитом взорвалось несколько гранат, что вызвало звон в ушах, о щит несколько раз ударялись камни (?). Наконец, прилетела граната, которая меня и ранила. Как ей это удалось — так и останется для меня загадкой, вроде щелей в строю не было, но тем не менее...

С криком «бляяяя» я отполз. Глаза были зажмурены на автомате — всё было чёрным с яркой рябью. Тогда я понял, мол, ну всё, ранило меня. Чувство неизвестности вызывало опасения. Меня подобрали несколько людей и понесли в медпункт. Я открыл глаза — всё та же чернота и рябь, ничего не видно. Испугался, что без глаз остался. Потом потихоньку зрение начало проясняться — к моей радости; пошевелил пальцами рук и ног — значит всё не так страшно, наверное. В медпункте мне оказали первую помощь — наделали уколов, перевязали, и отправили домой как легкораненого, отвезли автомайдановцы.

Это произошло позавчера ранним утром. Сейчас я лежу в постели. Ничего страшного, к счастью, не случилось. На правой ноге много ран — неглубоких, но заметных, и в области колена, потому я почти не могу её сгибать. Вторую не-то вывихнул, не-то ушиб, так что она опухла и я не могу нагружать её. Лежу вот в постели, подняться могу только с большим трудом и хромаю на обе ноги, из-за чего еле-еле передвигаюсь, и на костыли не могу упереться, из-за ран на внутренней стороне кистей обеих рук. В остальном — чепуха: на правой руке раны совсем пустяковые, хотя их и много и у меня частично занемело несколько пальцев на ней. На левой ран поменьше, но есть одна посерьёзнее, опух один палец. Функциональность этой руки заметно сильнее пострадала по сравнению с правой, но в общем ничего страшного, все пальцы более-менее сгибаются на обеих. До сих пор звенит в ушах из-за легкой контузии, левое ухо стало плохо слышать. Глаза не пострадали, но лицо опухло и в ссадинах, выросли фингалы, опух нос. Я носил строительные очки для защиты глаз, которые отпечатались на лице ударной волной, а стекло в них куда-то пропало, так что мог вполне и без глаз остаться. Кроме того, остался без штанов и без очков, которые обычно ношу. Такие вот дела.

Гуннер Гуннеров
около 20 февраля 2014 года, взято из аккаунта в соц. сети





Tags: #43, анархисты, киев, майдан, украина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments